Российская секция IV Интернационала | FLTI


Надгробие на могиле диктатуры пролетариата (О классовой природе Советского государства 1936 года).

Предисловие

Задачи пролетарской революции в переходный период диктатуры пролетариата.

Буржуазная революция, начавшаяся в России в феврале 1917 года, уже весной того же года  исчерпала свое развитие. Это произошло в результате неспособности крупной буржуазии (класса капиталистов) вывести экономику России из кризиса. По этой причине, а также по причине страха перед революционно настроенными народными массами, крупная буржуазия вступает в союз с классом помещиков, объединяется с ним и тем самым превращается в контрреволюционную силу. Голод и разруха явились предвестниками национальной катастрофы, которая стала реальной угрозой для российского общества.

При таких обстоятельствах в апреле месяце большевики призывают рабочий класс к завоеванию политической власти, без которой невозможно провести революционные перемены в общественном производстве, необходимые для выведения экономики страны из кризиса и нормализации жизни граждан. В октябре 1917 года в России, с завоевания пролетариатом политической власти, началась пролетарская революция.

Однако ни о каком немедленном вхождении в социализм не могло быть и речи, так как наличие политической власти у пролетариата социализма не создает:

«…Никакое восстание не создаст социализма, если он не созрел экономически…».[1]

Российскому пролетариату еще предстояло создать материальную базу, необходимую для строительства социализма, т.е. построить крупную индустриальную промышленность и только затем приступить к непосредственному строительству социализма, говоря иначе, взяться за осуществление перехода к социализму:

«…Ни о каком настоящем строительстве социализма не может быть и речи, ибо его нельзя построить иначе, как через крупную промышленность…».[1]

Создать же материальную базу для строительства социализма, т.е. построить крупную индустриальную промышленность можно только в рамках государственно-капиталистического экономического уклада:

«…Государственно-монополистический капитализм есть полнейшая материальная подготовка социализма, есть преддверие его, есть та ступенька исторической лестницы, между которой (ступенькой) и ступенькой, называемой социализмом, никаких промежуточных ступеней нет».[1]

Таким образом, пролетариату, обладающему политической властью, прежде всего, предстояло построить крупную индустриальную промышленность в рамках государственно-монополистического капитализма (государственно-капиталистического экономического уклада). А уж затем следовало произвести во всей государственной промышленности реорганизацию, т.е. осуществить перевод всей промышленности на коллективистские начала. Термин коллективистские означает не существительное коллектив, не работу в коллективе, а принцип взаимодействия всех участников производства: управление в производстве должно осуществляться посредством коллективных решений. Говоря другими словами, выводить предприятия из-под управления государством и передавать их в непосредственное управление трудовым коллективам:

«…Упрочение социализма можно считать обеспеченным лишь  тогда,   когда  пролетарская   государственная  власть… реорганизует  всю промышленность на началах крупного коллективного производства…».[2]

Подобные экономические преобразования предстояло провести и в сельском производстве. Такая реорганизация в промышленности и в сельском хозяйстве на деле означала бы переход от государственно-капиталистического способа производства к социалистическому (общественному, коллективному) и замену государственно-капиталистических производственных отношений на социалистические. Реорганизация во всей экономике страны на деле означала бы превращение средств производства из государственных в общественные.

Однако из истории СССР мы знаем, что такая реорганизация в экономике СССР не была произведена.

Надгробие на могиле диктатуры пролетариата

I. Постановка вопроса при определении классовой природы Советского государства

Контрреволюция, как и революция, всегда осуществлялась через насилие. Однако не всегда революционное насилие сопровождалось кровопролитием и историческим примером тому служит октябрьское вооруженное восстание 1917 г. в России. Но даже в этом случае, когда пролетарская революция началась бескровно благодаря грамотной организации восстания, буржуазия все равно через год развязала гражданскую войну, а всю пролитую кровь буржуазные политологи затем приписывали революции. История же не знает случаев бескровных контрреволюций!

Всякий раз, когда буржуазия заявляет, что революция всегда, в конечном счете, пожирает собственных “детей”, она лжет. Это контрреволюция пожирает “детей” революции!

Класс, совершающий революцию или контрреволюцию, или, выражаясь другими словами, совершающий в обществе политический переворот, всегда стремится к тому, чтобы конституционно закрепить за собой завоеванную им политическую, государственную власть.

«Право есть лишь возведенная в закон воля вашего класса»[3], - говорит Маркс в Манифесте Коммунистической Партии, обращаясь к классу крупной буржуазии. Мы лишь добавим, что сказанное верно по отношению к любому классу, завоевавшему политическую власть. И завоевав ее, всякий класс, в конечном счете, стремится возвести свою политическую волю в закон.

Поэтому, при малейшем подозрении, что в СССР имело место политическое перерождение, а, следовательно, и политический переворот, следовало бы исследовать правовые конституционные нормы (Конституции) определенного исторического периода на предмет наличия в них изменений. Затем следовало бы разобраться в характере этих изменений. И уже по их характеру установить – имел место политический переворот или нет.

Если окажется что в Конституциях изменения есть и характер их таков, что мы вынуждены будем констатировать факт свершения политического переворота, то опять же, характер этих изменений позволит нам определить, какому классу в СССР уже после переворота было подчинено государство. Говоря другими словами, мы сможем определить, воля какого класса была возведена в закон.

Во всякой Конституции самым тщательным образом прописывается система выборности государственных органов власти, которая и обеспечивает мирным образом политическую власть господствующему классу. Всякая же система выборности государственных органов власти основывается на определенном типе демократии.

Из сказанного следует, что пролетарское государство может быть сформировано только на основе пролетарской демократии и соответствующей ей системе выборов. На основе же буржуазной демократии и соответствующей ей системе выборов может быть сформировано только государство буржуазии. Следовательно, мы сможем определить и тип самого государства.

Для выявления интересующего нас исторического и политического факта, займемся исследованием двух Конституций: Конституции РСФСР, принятой V Всероссийским съездом Советов 10 июля 1918 года, и Конституции СССР от 5 декабря 1936 года. Для простоты и удобства ссылки на Конституции, мы их будем называть ленинской и сталинской, соответственно. В качестве же эталона для сравнений будем использовать декреты Парижской Коммуны, изложенные Марксом в работе “Гражданская война во Франции”.

Маркс, анализируя итоги восстания рабочих Парижа в 1871 г. (Парижская Коммуна), писал, что рабочий класс, завоевавший политическую власть, не может воспользоваться для своих целей государством буржуазии; он должен разбить его и на его место поставить свое государство. В этой же работе, - “Гражданская война во Франции” – Маркс изложил декреты Парижской Коммуны, в которых была прописана революционными рабочими Парижа система выборности государственных органов власти пролетариата, т.е. были изложены основные принципы пролетарской демократии. И мы знаем, что в России в октябре 1917 г. революционный пролетариат, также как и рабочие Парижа в 1871 г., разбили государство буржуазии и на его место поставили свое пролетарское государство. Именно поэтому В.И.Ленин неоднократно в своих выступлениях отмечал, что Республика Советов – это государство типа Парижской Коммуны!

Всякие изменения в Конституции в пользу буржуазной демократии должны рассматриваться нами как отказ от демократии пролетарской!

II. Сравнительный анализ Конституций 1918 и 1936 годов

1. О содержании терминов общество, государство и собственность в Конституциях 1918 и 1936 годов

В октябре 1917 года российский пролетариат завоевал политическую власть. Этот факт был закреплен в Конституции РСФСР от 1918 года V Всероссийским съездом Советов:

«1. Россия объявляется Республикой Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. Вся власть в центре и на местах принадлежит этим Советам».

Вместе с тем, в ленинской Конституции уже Советская Россия объявляется социалистическим обществом:

«10. Российская Республика есть свободное социалистическое общество всех трудящихся России. Вся власть в пределах Российской Социалистической Федеративной Советской Республики принадлежит всему рабочему населению страны, объединенному в городских и сельских Советах».

В российском обществе учреждается республиканская форма правления посредством системы Советов и в этом же документе уже республиканская Россия объявляется социалистическим обществом. Нет ли здесь противоречия?

Республика, как форма государства, и общество представляют собой два различных объекта. Общество – это совокупность людей, проживающих на определенной территории. Республика – это совокупность всех государственных органов правления, власть которых распространяется на этой территории. Республика и общество совпадают только по границе территории, на которой проживает общество.

Кроме того, государственные органы правления – это органы политической власти господствующего класса. Республиканская форма государства может соответствовать только классовому обществу. Социалистическое же общество – это бесклассовое общество. Раз нет классов, следовательно, не может быть и государства. Исторически государство возникло с разделением общества на классы, но с уничтожением классов неизбежно отмирает и само государство, как политический орган господства одного из классов.

Из сказанного следует, что Советская Россия, являясь обществом классовым, не может в то же время быть одновременно и социалистической, т.е. обществом без классов. И если бы наши предшественники ограничились бы только этими двумя статьями, мы считали это вопиющим противоречием. Однако в самой Конституции отдельным пунктом приводятся все необходимые разъяснения по этому поводу:

«9. Основная задача рассчитанной на настоящий переходный момент Конституции РСФСР заключается в установлении диктатуры городского и сельского пролетариата и беднейшего крестьянства в виде мощной Всероссийской Советской власти в целях полного подавления буржуазии, уничтожения эксплуатации человека человеком и водворения социализма, при котором не будет ни деления на классы, ни государственной власти».

Обратите внимание на то место в цитате, в которой говорится, что при социализме “не будет ни деления на классы, ни государственной власти”. Следовательно, у нас нет оснований подозревать наших предшественников в путанице, так как они сами же дали все необходимые разъяснения.

Сам В.И.Ленин объяснял присутствие термина социалистическая в названии РСФСР следующим образом:

«Ни один коммунист не отрицал, кажется,… что выражение социалистическая Советская республика означает решимость Советской власти осуществить переход к социализму, а вовсе не признание новых экономических порядков социалистическими».[4]

Итак, присутствие термина социалистическая, в названии Республики, всего лишь “означает решимость Советской власти осуществить переход к социализму”. И все же, нашим предшественникам этого не следовало делать, даже исходя из самых благих намерений, так как пояснения (в данном случае В.И.Ленина) со временем  забываются, а названия, переходя из документа в документ, остаются.

Касательно же собственности, в ленинской Конституции все соответствует действительности. Земля объявляется общенародным достоянием, и она действительно была передана крестьянам в пользование; все средства производства объявляются собственностью республики, т.е. государства.

«3,а. …весь земельный фонд объявляется общенародным достоянием и передается трудящимся без всякого выкупа…»

«3,в. Как первый шаг к полному переходу фабрик, заводов, рудников, железных дорог (и) прочих средств производства и транспорта в собственность Советской Рабоче-крестьянской Республики…».

В сталинской же Конституции Союз Республик Советов объявляется “социалистическим государством”.

«Статья 1. Союз Советских Социалистических Республик есть социалистическое государство рабочих и крестьян.

Спрашивается, как это понимать? Как может государство, как орган политического и классового господства, как машина для подавления одного класса другим, быть социалистическим? Социалистическим может быть общество, если его экономическая основа – производство – базируется на социалистическом способе производства и соответствующих ему производственных отношениях.

Кроме того, в сталинской Конституции провозглашается Социализм, а заодно и средства производства объявляются социалистическими, т.е. общественными и государственными одновременно.

«Статья 4. Экономическую основу СССР составляют социалистическая система хозяйства и социалистическая собственность на орудия и средства производства…».

«Статья 6. Земля, ее недра, воды, леса, заводы, фабрики, шахты, рудники, железнодорожный, водный и воздушный транспорт, банки,…являются государственной собственностью, то есть всенародным достоянием».

В отличие от ленинской, сталинская Конституция не содержит никаких пояснений по поводу отождествления государственной собственности с общественной.

Стараниями сталинских идеологов все формы капиталистической собственности (во всех учебниках) были сведены к одной из форм капиталистической собственности – к частнокапиталистической. Но частнокапиталистическая собственность – это всего лишь средства производства, находящиеся в собственности одного капиталиста. Если же производство находится в руках акционерного общества (буржуазная кооперация, когда группа лиц объединяет свои капиталы), то и собственность, которой оно располагает и распоряжается, является акционерно-капиталистической. Соответственно, национализированные предприятия, находящиеся в ведении государства, представляют собой госкапиталистическую собственность. Поэтому-то марксисты и заявляют, что государственная собственность соответствует госкапиталистическому экономическому укладу, но никак не социалистическому.

Все перечисленные виды собственности являются различными формами капиталистической частной собственности. Отдельные капиталисты, акционеры и государственные чиновники - все они вместе взятые - не тождественны всему обществу. Они противостоят всему обществу как часть целому. Для большей ясности приведу суждения самого Маркса:

«Каким же образом сумма товаров, меновых стоимостей, становится капиталом?

Она становится капиталом благодаря тому, что она, как самостоятельная общественная сила, т.е. как сила, принадлежащая одной части общества, сохраняется и умножается путем обмена на непосредственный, живой труд* (на непосредственную, живую рабочую силу). Существование класса, не владеющего ничем, кроме способности к труду, является необходимой предпосылкой капитала».[5]

Как видим, Маркс говорит о товаровладельцах как о части общества. Что в роли товаропроизводителей и товаровладельцев при капитализме могут выступать как отдельные капиталисты, акционеры, так и само государство, думаю, известно.

Теперь касательно сталинского социализма. Рассмотрим пристальнее экономическую основу общества, в котором объявляется социализм.

Невооруженным глазом видно, что производство в СССР, как и в странах классического капитализма, покоится на разделении труда на физический и умственный. Из марксизма же мы знаем, что разделение труда является не только исторической предпосылкой, но и экономической основой существования классов. Говоря иначе, если есть разделение труда, следовательно, есть и классы.

Разделение труда делит участников производства на управляющих и управляемых. Одни выполняют функции распорядителей, другие – функции исполнителей. Если средства производства являются общественными, то эти две производственные функции могут выполняться и выполняются каждым участником производства. Если же средства производства являются государственными, то функции распорядителя выполняются исключительно государственными чиновниками, т.е. средствами производства распоряжается лишь часть общества. При каких же обстоятельствах продукты труда превращаются в капитал, об этом нам чуть выше пояснил Маркс.

Тем, кто страдает забывчивостью следует напомнить о существовании в СССР специфической формы участия работника в совокупном общественном продукте – заработной плате, которая с точки зрения политической экономии соответствует именно капиталистическому способу производства. Определенный способ производства порождает и соответствующий ему способ распределения продуктов. Вместе с тем само существование заработной платы свидетельствует о наемной форме труда.

Каким образом могут перечисленные нами элементы капиталистического способа производства составлять основу социалистической системы хозяйства, непонятно?

Из всего сказанного видно, что в сталинской Конституции марксистские положения об обществе, государстве и собственности подменены совершенно другими понятиями-представлениями. Подобное отождествление государства с обществом, а государственной собственности с общественной, является характерным проявлением мировоззрения представителей мелкобуржуазного социализма, а вовсе не коммунистического движения. (Подробнее об этом смотри в статье “Мелкобуржуазный социализм и Коммунизм”).

В понимании мелкобуржуазного социалиста изъятие средств производства у частных лиц и передача их государству – это и есть конечная цель социальной революции, в его понимании это и есть социализм. Государство для мелкобуржуазного социалиста – это высшая общественная инстанция, которая должна проявлять заботу о гражданах. Для мелкобуржуазного социалиста государство не имеет классовой природы.

Маркс еще в 1847 году объяснял основное различие между коммунистами и мелкобуржуазными социалистами. Критикуя взгляды мелкобуржуазных социалистов в лице г-на Гейнцена, Маркс писал:

«Г-н Гейнцен, однако, обещает и социальные реформы… А что это за реформы? Именно такие, какие сами коммунисты предлагают как подготовительные меры к упразднению частной собственности…. Да и это в его руках превратилось в сплошную нелепость и в чистую фантазию. Все мероприятия с целью ограничения конкуренции и накопления крупных капиталов в руках отдельных лиц, всякое ограничение или упразднение права наследования, всякая государственная организация труда и т.д. – все эти мероприятия в качестве революционных мероприятий не только возможны, но даже необходимы…

Они возможны как подготовительные мероприятия, как переходные промежуточные ступени к упразднению частной собственности, но только в качестве таковых».[6]

«Но г-н Гейнцен требует этих мероприятий как незыблемых и конечных мероприятий. Они ничего не должны подготовлять, они должны быть окончательными. Они для него не средство, а цель. Они рассчитаны не на революционное, а на спокойное буржуазное состояние общества».[7]

«Короче говоря, у коммунистов эти мероприятия имеют разумный смысл, потому что они рассматриваются ими не как произвольные мероприятия, а как необходимые результаты, сами собой вытекающие из развития промышленности, сельского хозяйства, торговли, средств сообщения, из развития обусловленной этим классовой борьбы между буржуазией и пролетариатом; и они будут вытекать из этого не как окончательные мероприятия, а как переходные (меры общественного спасения)*, продиктованные самой, также преходящей, классовой борьбой».[8]

В этой же статье Маркс дает свои объяснения, из которых видно, что посредством национализации и превращения предприятий в государственную собственность (“государственная организация труда”) невозможно уничтожить частную собственность, а возможно лишь уничтожить конкуренцию среди рабочих.

Я прекрасно понимаю, что марксовыми цитатами я утяжеляю статью. В конечном счете я и сам мог бы объяснить многое. Но я обращаюсь за помощью к т. Марксу лишь за тем, чтобы сегодняшние коммунисты могли сравнить и сопоставить свои взгляды со взглядами самого Маркса. Ведь кто может себя называть коммунистом или марксистом? Тот, кто не только соглашается и принимает суждения Маркса, но и разделяет его взгляды. А у нас сегодня что ни ткнешь в коммуниста сплошь натыкаешься на мелкобуржуазного социалиста.

Марксисты заявляют, что государственная собственность может соответствовать только капиталистическому экономическому укладу. Но что это означает? Не означает ли понятие капиталистический экономический уклад, что в СССР и способ производства и производственные отношения оставались капиталистическими?

Государственная собственность – это есть законодательно закрепленные отношения собственности, выражающие собой существующие производственные отношения, т.е. отношения участников производства к средствам производства. Но если эти отношения собственности остаются по своему характеру капиталистическими, то какому способу производства они могут соответствовать? За ответом обратимся к Марксу.

 «…Отношения собственности каждой эпохи являются необходимым результатом присущего этой эпохе способа производства и обмена».[9]

2. Избирательная база. Право и возможность отзыва своего депутата как основной принцип диктатуры пролетариата.

Советы, являясь выборными органами государства, как органы пролетарской диктатуры, должны были распоряжаться всем общественным капиталом, как движимым, так и не движимым, и вести дела в интересах всего общества. А для того чтобы выборные органы государства не превращались из слуг общества в господ, стоящих над обществом, неукоснительно должен был выполняться принцип открытой формы политической власти.

В работе “Гражданская война во Франции” Маркс приводит содержание одного из декретов Парижской Коммуны, посредством которого выборные органы пролетарского государства превращались в открытую форму политической власти.

«…Рабочий класс, дабы не потерять… своего только что завоеванного господства, должен… обеспечить себя против своих собственных депутатов и чиновников, объявляя их всех, без всякого исключения, сменяемыми в любое время».[10]

«Против… превращения государства и органов государства из слуг общества в господ над обществом Коммуна применила два безошибочных средства. Во-первых, она назначала на все должности, по управлению, по суду, по народному просвещению, лиц, выбранных всеобщим избирательным правом, и притом ввела право отзывать этих выборных в любое время по решению их избирателей. А во-вторых, она платила всем должностным лицам, как высшим, так и низшим, лишь такую плату, которую получали другие рабочие… Таким образом была создана надежная помеха погоне за местечками и карьеризму, даже и независимо от императивных мандатов депутатам в представительные учреждения, введенных Коммуной сверх того».[11]

Итак, одним из принципов диктатуры пролетариата является принцип открытости или открытой формы политической власти. Этот принцип обеспечивает избирателей возможностью отзыва своего депутата в любое время. Следовательно, вся избирательная система должна быть выстроена именно таким образом, чтобы максимально упростить процесс отзыва избирателями своего депутата. Этого можно добиться только двумя средствами, во-первых, сужением избирательной базы (максимальное уменьшение числа избирателей, которых будет представлять один депутат), а во-вторых, граждане, которые выбирают депутата, должны быть организованы посредством повседневной совместной деятельности, а таковой является производственная деятельность.

Система формирования выборных государственных органов, заложенная в ленинской Конституции 1918 года:

«24. Всероссийский съезд Советов является высшей властью РСФСР».

«25.Всероссийский  съезд  Советов  составляется  из  представителей городских Советов…и представителей губернских съездов Советов…».

«57. Советы депутатов образуются:
а) В городах – по расчету 1 депутат на каждые 1000 человек населения, но в числе не менее 50 и не более 1000 членов.
б) В селениях (деревнях, сёлах, станицах, местечках, городах с населением менее 10.000 человек, аулах, хуторах и пр.) – по расчету 1 депутат на каждые 100 человек населения, но в числе не менее 3 и не более 50 депутатов на каждое селение.
Срок полномочий депутатов – 3 месяца».

В 1921 году постановлением IX Всероссийского съезда Советов срок полномочий депутатов будет продлен до одного года.

В программе РКП(б), принятой на VIII съезде партии 18-23  марта 1919 года, говорится, что:

«Советское государство сближает государственный аппарат с массами также тем, что избирательной единицей и основной ячейкой государства становится не территориальный округ, а производственная единица (завод, фабрика)».

В ленинской Конституции по этому вопросу говорится следующее:

«78. Избиратели, пославшие в Совет депутата, имеют право во всякое время отозвать его и произвести новые выборы согласно общему положению».

В сталинской Конституции от 1936 года, вместо Всероссийского съезда Советов созывается Верховный Совет СССР, состоящий из двух палат:

«Статья 30. Высшим органом государственной власти СССР является Верховный Совет СССР».

«Статья 33. Верховный Совет СССР состоит из двух палат: Совета Союза и Совета Национальностей».            

Система формирования выборных государственных органов в сталинской Конституции выглядит уже иначе:

«Статья 34. Совет Союза избирается гражданами СССР по избирательным округам по норме: один депутат на 300 тысяч населения».

«Статья 35. Совет Национальностей избирается гражданами СССР по союзным и автономным республикам, автономным областям и национальным округам по норме: по 25 депутатов от каждой союзной республики, по 11 депутатов от каждой автономной республики, по 5 депутатов от каждой автономной области и по одному депутату от каждого национального округа».

«Статья 36. Верховный Совет СССР избирается сроком на четыре года».

«Статья 142. Каждый депутат обязан отчитываться перед избирателями в своей работе и в работе Совета депутатов трудящихся и может быть в любое время отозван по решению большинства избирателей в установленном законом порядке».

Итак, Парижская Коммуна декретом ввела “право отзывать этих выборных (депутатов и чиновников) в любое время по решению их избирателей”. Но чтобы возможность отзыва депутата не оставалась формальным правом, должны выполняться два условия: во-первых, избирательная база должна быть как можно уже (максимальное уменьшение числа избирателей, которых будет представлять один депутат), а во-вторых, граждане, которые выбирают депутата, должны быть организованы посредством повседневной совместной деятельности, а таковой является производственная деятельность.

По ленинской Конституции избирательная база: в городах – 1 депутат на 1000 человек, в селах – 1 депутат на 100 человек. Выборы производятся по производственному принципу.

Процедура отзыва депутата максимально упрощена. Для отзыва депутата не существует никаких формальных условностей, достаточно в любое время провести собрание избирателей на производстве (где они уже собраны вместе самим производством) и большинством голосов отозвать своего депутата: в городах – 500 голосов + 1 голос, в селах – 50 голосов + 1 голос.

По сталинской Конституции избирательная база: 1 депутат на 300 тысяч человек. Выборы производятся по территориальному принципу. Для отзыва депутата существует специальная процедура, предусмотренная законом. Более того, для проведения собрания избирателей необходимо их, прежде всего, собрать в одном месте, это во-первых. А во-вторых, для отзыва депутата необходимо чтобы проголосовало “за” 150 тысяч человек + 1 голос.

Сравните, в первом случае необходимо 501 голос “за” в городе и 51 голос “за” на селе. Во втором же случае необходимо 150 тысяч голосов + 1 голос! Как говорится – комментарии излишни.

Из сказанного делаем вывод.

Система формирования выборных органов государства, заложенная в ленинской Конституции 1918 года, полностью соответствует приведенному декрету Парижской Коммуны.

По избирательной системе сталинской Конституции 1936 г. избиратели не обладают реальным правом отзыва депутата. Это право провозглашено формально, как и всякое буржуазное право. Следовательно, в 1936 году основной принцип пролетарской демократии – принцип открытой формы политической власти уже не выполнялся.

3. Открытое и тайное голосование

По сталинской Конституции 1936 года предусматривался переход от открытого голосования к тайному:

«Статья 140. Голосование при выборах депутатов является тайным».

По ленинской Конституции 1918 года порядок проведения выборов определялся местными Советами, или самими же избирателями:

«60. В границах своего ведения Совет, а в случае, предусмотренном в ст. 57(примечание), общее собрание избирателей есть высшая в пределах данной территории власть».

Преимущества избирательной системы основанной на производственном признаке и проводимой при открытом голосовании очевидны. Во-первых, все избиратели знают своих кандидатов в депутаты непосредственно по совместной работе на производстве, а, во-вторых, на самих выборах можно открыто обсуждать кандидатуры самих же кандидатов. Более того, такое производство выборов вынуждает граждан быть ответственными за предлагаемых кандидатов и, тем самым, проявлять активность на выборах. Такая система выборов действительно сближает государственный аппарат с массами.

Производство же выборов по сталинской системе (тайное голосование и по территориальному признаку) полностью исключает возможность обсуждения кандидата. Кроме того, избиратели, как правило, не знакомы с личностью предлагаемого им “со стороны” кандидата. Из сталинской Конституции:

«Статья 141. Кандидаты при выборах выставляются по избирательным округам.
Право выставления кандидатов обеспечивается за общественными организациями и обществами трудящихся: коммунистическими партийными организациями, профессиональными союзами, кооперативами, организациями молодежи, культурными обществами».

В результате, такая система выборов делает избирателей пассивными, так как предлагает сделать пассивный выбор и, кроме того, превращает избирателей в граждан, которые не несут ответственность за предлагаемого кандидата в депутаты.

Теперь посмотрим, какая из избирательных систем соответствует той выборной системе, которую провела декретом в жизнь Парижская Коммуна:

«Судейские чины потеряли свою кажущуюся независимость… Как и прочие должностные лица общества, они должны были впредь избираться открыто, быть ответственными и сменяемыми».[13]

Итак, форма открытого голосования на выборах является признаком пролетарской демократии, а форма тайного голосования по сути своей является признаком буржуазной демократии. Посмотрите, как проводятся выборы в современных капиталистических странах, в том числе и в России – именно посредством тайного голосования. Посмотрите, кто имеет право выдвигать кандидатов в депутаты в странах буржуазной демократии  –  разнообразные общественные организации, которые зарегистрированы “в установленном законом порядке”, а никак не производственные коллективы:

 «Статья 56. Право выставления кандидатов в депутаты Верховного Совета СССР обеспечивается за общественными организациями и обществами трудящихся – на основании статьи 141 Конституции СССР; за коммунистическими партийными организациями, профессиональными союзами, кооперативами, организациями молодёжи, культурными обществами и другими организациями, зарегистрированными в установленном законом порядке». (Положение о выборах в Верховный Совет СССР, 9 июля 1937 года).

4. Прямые и непрямые (ступенчатые) выборы

По ленинской Конституции от 1918 года проводились непрямые ступенчатые выборы:

«25. Всероссийский съезд Советов составляется из представителей городских Советов, по расчету 1 депутат на 25.000 избирателей, и представителей губернских съездов Советов, по расчету 1 депутат на 125.000 жителей».

«53. Съезды Советов составляются следующим образом:
а). Областные – из представителей городских Советов и уездных съездов Советов, по расчету 1 депутат на 25.000 жителей, а от городов по 1 депутату на 5.000 избирателей, но не более 500 делегатов на всю область, - либо из представителей губернских съездов Советов, избираемых по той же норме, если этот съезд собирается непосредственно перед областным съездом Советов.
б). Губернские (окружные) – из представителей городских Советов и волостных съездов Советов, по расчету 1 депутат на 10.000 жителей, а от городов по 1 депутату на 2 тысячи избирателей, но не свыше 300 депутатов на всю губернию (округ), причем в случае созыва уездного съезда Советов непосредственно перед губернским выборы производятся по той же норме не волостными, а уездным съездом Советов.
в). Уездные (районные) – из представителей сельских Советов, по расчету 1 депутат на 1 тысячу жителей, но не свыше 300 депутатов на весь уезд (район).
г). Волостные – из представителей всех сельских Советов волости, по расчету 1 депутат на каждые 10 членов Совета».
«55. Съезд Советов (областной, губернский, уездный, волостной) избирает свой исполнительный орган – исполнительный комитет, число членов, которого не должно превышать: а) по области и губернии – 25, б) по уезду – 20, в) по волости – 10.
Исполнительный комитет всецело ответственен перед избравшим его съездом Советов».

«56. В границах своего ведения съезд Советов (областной, губернский, уездный, волостной) есть высшая в пределах данной территории власть; в период же между съездами такой властью является исполнительный комитет».

Как видим квоты, заложенные в ленинской Конституции, обеспечивали рабочим явное большинство в выборных государственных органах.

Сама же система непрямых ступенчатых выборов обеспечивает зависимость вышестоящих выборных органов государства от нижестоящих. Тем самым создавался двойной контроль: один со стороны избирателей, а другой со стороны депутатов нижестоящего уровня. Следовательно, непрямые ступенчатые выборы также являются принципиальными для пролетарской демократии.

В сталинской Конституции от 1936 года заложена принципиально другая система выборов:

«Статья 139. Выборы депутатов являются прямыми: выборы во все Советы депутатов трудящихся, начиная от сельского и городского Совета депутатов трудящихся вплоть до Верховного Совета СССР, производятся гражданами непосредственно путем прямых выборов».

Такая система выборов приводит к тому, что все выборные государственные органы выстраиваются в единую иерархическую пирамиду, в которой вышестоящие органы командуют нижестоящими. Такая система выборов является плодом буржуазной демократии. Далеко ходить за примером не надо, посмотрите, по какой системе проводятся выборы сегодня в России и все станет ясно. Именно прямые выборы делают государственные органы независимыми от народных масс.

Что же касается системы выборов, которой придерживались коммунары Парижа, то о ней Маркс пишет:

«Собрание делегатов, заседающих в главном городе округа, должно было заведовать общими делами всех сельских коммун каждого округа, а эти окружные собрания в свою очередь должны были посылать депутатов в национальную делегацию, заседающую в Париже».[12]

Как видим, в этой цитате говорится о непрямых ступенчатых выборах, которые и были заложены в ленинской Конституции от 1918 года.

5. О буржуазном парламентаризме

Одной из характерных проявлений буржуазной демократии является парламентаризм, т.е. разделение законодательных и исполнительных функций.

Касательно Парижской Коммуны Маркс пишет:

 «Коммуна должна была быть не парламентарной, а работающей корпорацией, в одно и то же время и законодательствующей и исполняющей законы».[13]

 В ленинской Конституции 1918 года говорится:

«24. Всероссийский съезд Советов является высшей властью РСФСР».

«28.Всероссийский съезд Советов избирает Всероссийский Центральный Исполнительный Комитет Советов (ВЦИК) в числе не свыше 200 человек».

«30. В период между съездами высшей властью Республики является ВЦИК Советов».

«31. ВЦИК Советов является высшим законодательным, распорядительным и контролирующим органом РСФСР».

«35. ВЦИК Советов образует Совет Народных Комиссаров (СНК) для общего управления делами РСФСР и отделы (народные комиссариаты) для руководства отдельными отраслями управления».

«37. Совету Народных Комиссаров (СНК) принадлежит общее управление РСФСР».

«38. В осуществление этой задачи СНК издаёт декреты, распоряжения, инструкции и вообще принимает все меры, необходимые для правильного и быстрого течения государственной жизни».

«33. ВЦИК Советов рассматривает и утверждает проекты декретов и иные предложения, вносимые СНК или отдельными ведомствами, а также издает собственные декреты и распоряжения».

 Как видим, по ленинской Конституции система Советов является одновременно и законодательной и исполнительной корпорацией, что полностью соответствует тому, что представляла собой Парижская Коммуна.

В сталинской Конституции от 1936 года говорится:

«Статья 30. Высшим органом государственной власти СССР является Верховный Совет СССР».

«Статья 32. Законодательная власть СССР осуществляется исключительно Верховным Советом СССР».

«Статья 56. Верховный Совет СССР образует на совместном заседании обеих палат Правительство СССР – Совет Народных Комиссаров СССР».

«Статья 64. Высшим исполнительным и распорядительным органом государственной власти СССР является Совет Народных Комиссаров СССР».

«Статья 99. Исполнительными и распорядительными органами краевых, областных, автономных областей, окружных районных, городских и сельских Советов депутатов трудящихся являются избираемые ими исполнительные комитеты в составе: председателя, его заместителей, секретаря и членов».

Из содержания статей сталинской Конституции видно, что функция исполнительная отделена от функции законодательной. Законодательные функции выполнял Верховный Совет, а исполнительные функции – правительство и вся нижестоящая система Советов. Таким образом, Верховный Совет, который с 1936 года созывался вместо Всероссийского съезда Советов, был превращен в палату законодателей, т.е. в буржуазный парламент.

6. Еще одно свидетельство уничтожения диктатуры пролетариата

Обратите внимание на тот факт, что в статье 30 сталинской Конституции Верховный Совет объявляется “высшим органом государственной власти СССР”, но так ли это было на самом деле?

В ленинской Конституции говорится, что Всероссийский съезд Советов является высшей властью РСФСР. В период между съездами этой высшей властью обладал ВЦИК. Но по созыву Всероссийского съезда полномочия ВЦИК переходили Всероссийскому съезду Советов. Поэтому мы можем сказать, что Всероссийский съезд Советов действительно был высшей властью в РСФСР. Более того, пункт N27 ленинской Конституции подтверждает это положение:

«27. Чрезвычайный Всероссийский съезд Советов созывается Всероссийским Центральным Исполнительным Комитетом Советов по собственному почину или по требованию Советов местностей, насчитывающих не менее 1/3 всего населения Республики».

По сталинской Конституции:

«Статья 48. Верховный Совет СССР избирает на совместном заседании обеих палат Президиум Верховного Совета СССР…».

 Следует отметить, что Президиум Верховного Совета СССР является уже постоянно действующим органом, в отличие от ВЦИК Советов, который слагает свои полномочия перед Всероссийским съездом Советов. Президиум Верховного Совета СССР продолжает действовать и в периоды сессии Верховного Совета СССР. Более того, Президиум Верховного Совета СССР обладает властью большей, чем сам Верховный Совет и это видно из следующей статьи сталинской Конституции:

«Статья 49. Президиум Верховного Совета СССР:
в) распускает Верховный Совет СССР на основании 47 статьи Конституции СССР и назначает новые выборы…».

«Статья 54. По истечению полномочий или в случае досрочного роспуска Верховного Совета СССР Президиум Верховного Совета СССР назначает новые выборы в срок не более двух месяцев со дня истечения полномочий или роспуска Верховного Совета СССР».

Говоря другими словами, если Верховный Совет не переизбирает Президиум Верховного Совета СССР в том составе, в котором предлагает, скажем, ЦК КПСС, то Верховный Совет распускается, и назначаются новые выборы!

Отталкиваясь от этих статей сталинской Конституции можно констатировать, что содержание статьи 30 сталинской Конституции (“высшим органом государственной власти СССР является Верховный Совет СССР”)  представляет собой циничный обман граждан СССР. В действительности высшим органом государственной власти в СССР, который обладал высшей властью в государстве, являлся Президиум Верховного Совета СССР. Этим, наверное, и можно объяснить необходимость всеми Генеральными секретарями ЦК КПСС непременно занимать вторую должность – Председателя Президиума Верховного Совета СССР.

III. Надгробие на могиле диктатуры пролетариата

Исходя из анализа, ленинской 1918 года и сталинской 1936 года Конституций и их сравнения с декретами Парижской Коммуны, мы можем сделать следующие выводы.

Сталинская Конституция 1936 года основывается на принципах буржуазной демократии. В этой Конституции мы уже не обнаруживаем принципов пролетарской демократии, т.е. диктатуры пролетариата (принципов устройства пролетарского государства). От всей пролетарской демократии остался только призрак Советов (название, вывеска), которые по своей сущности перестали быть органами политической власти пролетариата.

В 1936 году государство в СССР уже не было пролетарским. Это означает, что государство в СССР подчинялось уже не рабочему классу, им распоряжался уже не пролетариат. Говоря другими словами, пролетариат утратил политическую власть, а такое могло произойти только в результате политического переворота.

Следовательно, сталинская Конституция 1936 года – это надгробие на могиле диктатуры пролетариата. В ней возведена в закон воля другого класса.

Однако если уже в 1936 году государство не было пролетарским, если пролетариат уже не обладал политической властью, то каков же тот класс, который произвел этот переворот, которому и подчинялось государство?

Из марксова учения о государстве мы знаем, что историческими предпосылками возникновения классов является незначительное развитие производства. Пока все общественное производство “дает продукцию, едва превышающую самые необходимые средства существования всех”, пока огромное большинство членов общества “исключительно заняты трудом, образуется класс,    освобожденный    от непосредственного производительного  труда  и  ведающий  такими  общими делами общества, как управление трудом, государственные дела…”.[14] Этот образовавшийся класс, ведающий делами общества и стоящий над обществом, следовательно, и над общественным производством, стремится закрепить за собой свое положение и обеспечить себе, тем самым, господство над той частью общества, которая “исключительно занята трудом”. С этой целью, образовавшийся класс применяет для подчинения, подавления и усмирения особую силу, состоящую из армии, полиции, судов и тюрем.

Эти объяснения дают нам представление, как и в результате чего возникали в истории классы. Вместе с тем следует отметить, что в основе разделения общества на классы лежит разделение труда. Когда одна часть общества занята непосредственным трудом, другая занята тем, что управляет первыми. Такое положение вторых, которые избавлены от “непосредственного   производительного   труда” мы рассматриваем как положение привилегированное по отношению к первым. И общий интерес вторых проявляются именно в том, чтобы закрепить за собой это привилегированное положение. Это привилегированное положение проявлялось еще и в том, что этот класс, помимо управления производством и управления всем обществом, распоряжался всем общественным капиталом, т.е. он выполнял функции совокупного капиталиста.

Из «Капитала» мы знаем, что не капиталист порождает капитал, а капитал превращает лицо им распоряжающееся в капиталиста, т.е. капиталист получает свое название от капитала, которым он распоряжался, это во-первых. Во-вторых, чем отличается государственный капитализм от частного капитализма? Именно тем, что функции, которые на частнокапиталистической ступени развития капитализма выполнял, как частное лицо, как частный предприниматель, один капиталист, при государственном капитализме выполняют наемные государственные служащие. Именно для того, чтобы эти государственные чиновники и выборные органы государства, их контролирующие, не перерождались в действительных капиталистов, они должны были быть сменяемы в любое время. И отмена данного принципа пролетарской диктатуры в сталинской Конституции есть свидетельство потери политической власти пролетариатом. Вместе с тем, это свидетельствует о том, что политическая власть теперь находится в руках у тех, против кого был направлен этот принцип.

Что же представлял собой этот новообразовавшийся класс, которому и принадлежали в действительности и государственная власть, и средства производства, класс, который распоряжался в стране всем общественным капиталом? Мы утверждаем, что средства производства принадлежали именно этому классу на том основании, что именно представители этого класса распоряжались как государственной собственностью, так и всеми природными ресурсами на территории СССР. Этот класс, который выполнял функции совокупного капиталиста, подобно учредителям акционерного общества, формировался из представителей высшей партийной элиты, из партийных работников занимавших ключевые посты на различных уровнях партийной структуры и из наемных служащих назначаемых на ключевые посты в государственных органах управления.

Что мы называем номенклатурой? Номенклатура – это круг должностных лиц, назначение или утверждение которых относится к компетенции какого-либо вышестоящего органа. Заметим, что нам не известны случаи, чтобы в СССР уволили какого-нибудь государственного чиновника высшего ранга, и он после этого пошел работать рабочим. Если какой-либо чиновник из этой категории не справлялся со своими обязанностями, то его ожидала либо почетная ссылка в качестве дипломата в какую-нибудь страну, либо ссылка на государственные предприятия в качестве управляющего предприятием и погонщика пролетариев. Эти номенклатурные единицы всегда уходили на персональные пенсии. Даже на пенсии они продолжали пользоваться привилегиями номенклатуры. Поэтому мы и называем этот класс – классом партийно-государственной номенклатуры. Кстати, это одна из отличительных особенностей государственного капитализма в СССР, которая заключается в том, что изменилась форма присвоения прибавочной стоимости: в СССР она присваивалась не в форме денег, а в товарной форме через привилегии, т.е. в форме прибавочного продукта. Добавим только, что процесс присвоения изменился не только по форме, но и по содержанию – он стал паразитическим.

Итак, класс, совершивший политический контрреволюционный переворот в СССР – это класс партийно-государственной номенклатуры, состоящий из партийно-государственных чиновников высшего ранга, который выполнял в “Советском” государстве функции совокупного капиталиста.

Послесловие

В 1918 году, 16(3) января, ВЦИК издал постановление, в котором говорилось, что:

«На основании всех завоеваний Октябрьской революции и согласно принятой на заседании ЦИК 3 января с.г. декларации трудового  и эксплуатируемого народа, вся власть в Российской республике принадлежит Советам и советским учреждениям. Поэтому всякая попытка со стороны кого бы то ни было или какого бы то ни было учреждения присвоить себе те или иные функции государственной власти будет рассматриваема как контрреволюционное действие. Всякая такая попытка будет подавляться всеми имеющимися в распоряжении Советской власти средствами, вплоть до применения вооруженной силы».

В 1918 году следовало бы в самой Конституции отдельной статьей отметить, что всякая попытка изъятия из Конституции основ пролетарской демократии (ступенчатые выборы, производственный принцип, открытое голосование, совмещение законодательных и исполнительных функций) и принципа диктатуры пролетариата (возможность отзыва своего депутата в любое время) есть контрреволюционное действие. Конечно, такая статья не уберегла бы власть пролетариата, но она сделала бы очевидным контрреволюционный переворот при всякой попытке изъять эту статью.

Александр Громов, 15 августа 2000г.

Примечания:

[1]   В.И.Ленин, ПСС, изд. 5-е., т.34, стр.193

[2]   В.И.Ленин, ПСС, изд. 5-е., т.41, стр.179

[3]   К.Маркс и Ф.Энгельс, Соч., изд.2, т.4, стр.443, “Манифест Коммунистической Партии”

[4]   В.И.Ленин, ПСС, изд. 5-е., т.36, стр.295

[5]   К.Маркс и Ф.Энгельс, Соч., изд.2, т.6, стр.443, “Наёмный труд и капитал”

[6]   К.Маркс и Ф.Энгельс, Соч. изд.2, т.4, стр.272-273, “Коммунисты и Карл Гейнцен”

[7]   Там же, стр.273

[8]   Там же, стр.274

[9]   Там же, стр.273-274

[10] К.Маркс и Ф.Энгельс, изб. соч. в 9-ти т., т.4, стр.308, “Гражданская война во Франции”.

[11] Там же, стр.309.

[12] Там же, стр.274.

[13] Там же, стр.273.

[14] К.Маркс и Ф.Энгельс, изб. соч. в 9-ти т., т.5, стр.336

Российская секция IV Интернационала | FLTI No copyright © 2014 -